Дмитрий Быков в Риге: «Я не являюсь иностранным агентом, меня не подкармливает ЦРУ»

Дмитрий Быков в Риге: «Я не являюсь иностранным агентом, меня не подкармливает ЦРУ»

2 декабря 2019 15:59

В латвийской столице с лекцией и на встрече с читателями побывал известный российский журналист, литературный критик и писатель Дмитрий Быков. Быков сразу же выступил против всяческих скандалов, начало встречи предварив официальным заявлением, что он готов отвечать на любые вопросы, кроме вопросов, касающихся политики, его личной жизни, смысла жизни, национальных вопросов и гендерных проблем.

Первым из присутствующих вопрос, не касающийся всего этого, задал корреспондент «Новой газеты — Балтия», поинтересовавшись, как относится известный литературный критик к новым лауреатам Нобелевской премии (исключительно по литературе).  

«У представительницы Польши Ольги Токарчук есть несколько хороших рассказов, а у представителя Австрии Петера Хандке их нет, — несколько меланхолически начал господин Быков. —  Хандке — это классический пример современного европейского прозаика, то есть человека, умеренно оппозиционного большинству взглядов (я имею в виду его защиту Сербии) и человека, полностью лишенного какого-либо пластического дарования, дара описывать вещи. «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» был последним его романом, в которым были заметны какие-то черты дарования. Моя попытка прочесть «Философию горы» провалилась, я честно прочитал пятьдесят страниц... по-моему, это очень слабо».

А далее критик намекнул, кто, на его взгляд, Нобелевской премии по литературе заслуживает.

«Когда в наше время живут такие писатели, как Роулинг, Стивен Кинг, Людмила Петрушевская, Салман Рушди, Харуки Мураками, выбирать Петера Хандке — это какой-то нонконформизм совершенно запредельный. Но он человек немолодой, заслуживающий сочувствия, сострадания, поэтому поздравим его. От души. А Ольга Токарчук — талантливый человек, но, конечно, на фоне современной русской литературы и она выглядит очень, по-моему, вторично».

Дмитрий — человек феноменально начитанный, и неудивительно, когда он говорит, что еще в юности читал классиков латышской литературы Вилиса Лациса, Яна Райниса и Юозаса Будрайтиса. К чему он добавил знаменитого актера, причем литовского — неизвестно, но, наверное, просто игриво поддевал публику, добавив в последний момент: «А он ведь и стихи пишет, он замечательный поэт».  

На вопрос многолетнего «левого» депутата латвийского Сейма Николая Кабанова о том, как относится рижский гость к нынешней деятельности Захара Прилепина, Быков ответил: «Прошу не упоминать мертвых. О мертвых или хорошо или ничего. Этот человек духовно умер для меня».  

Говоря о своей рижской лекции под названием «Зачем нам нужна классика?» гость сказал, что название придумал не он, а сам он любит проводить лекции на максимально конкретные темы, чтобы это не превращалось в болтологию. «Обычно, когда придумывают лекцию за меня, я говорю о том, что меня волнует на данный момент». Что до того, нужно ли умереть для того, чтобы стать классиком, Быков ответил резво: «Нет, ведь я, например, живехонький! И надеюсь продолжить это состояние».   

О личном все же классик говорил. Например, о своем здоровье — после неприятности с загадочным пищевым отравлением в Уфе, когда Дмитрия погрузили в кому.

«Когда мне говорят, что это «звоночек», я это отвергаю. Я не люблю слово «звоночек», равно как и слово «русофоб». О «звоночке» говорят те, кто желает мне побыстрее помереть. Я вас должен огорчить — вам не светит, я намерен жить долго. Обследование в больнице выявило практически мое полное здоровье. Ну, бывают пищевые отравления и бывают небольшие города вроде Уфы, где очень мало событий. И где отравление столичного журналиста становится сенсацией и поводом для многочисленных репортажей. А каких-то особенных потрясений из-за этого я не испытал. То, что Бог существует, я знал и до этого, и что я здоров. Хотя, простите, я был разочарован, когда после двух дней нахождения в госпитале имени Бурденко врачи мне сказали: извините, но очереди в эту палату ждут настоящие больные. Конечно, я бы там еще полежал, скажу вам честно — палата была очень хорошей».

Продолжая о личном, Быков отметил, что его самое большое огорчение в связи с этой историей — то, что отменились его выступления в Германии.

«Это были не очень дорогие, но по моим меркам (я человек небогатый), достаточно дорогие выступления. Узнав, что они отменены, я немедленно почувствовал первый в своей жизни приступ аритмии. Довольно сильный. И врач мне сказал совершенно замечательно: «Неужели вам, как поэту, не стыдно будет помереть от жадности?» После чего сердечный ритм довольно быстро нормализовался. В общем, я впервые узнал, как это бывает, когда «жаба душит». Но в результате осенью гастроли в Германии прошли, они даже расширились. Три недели проехал по Германии — и бабки получены. Аритмия с тех пор не посещала меня».

И плавно перешел к литературе: «Я вам просто рекомендую приобрести мои книги и прочесть их наедине с собой. Ничего не поделаешь, у меня нет других приработков, кроме журналистики, преподавания, литературной критики, написания книг и выступлений. Я не являюсь иностранным агентом, меня не подкармливает ЦРУ. Мой любимый автор — все-таки Тургенев. «Накануне», например. Я герой «Аси», русский человек на рандеву. Поскольку я не стараюсь бороться с этим состоянием, я рад тому, как Тургенев своего героя оправдывает.  Для того, чтобы обрести свободу, надо уничтожить свою душу. «Муму» — это метафора души. Об этом и рассказ Тургенева «Собака», объясняющая «Муму» очень хорошо. Вы не обретете свободу, не убив самое дорогое для себя. Муму — это единственное слово немого, это самое дорогое, что есть у человека. И поэтому Герасим не берет с собой Муму, а сначала ее топит, а потом уходит. Дети не могут понять, а почему же он не взял с собой собаку? А потому что иначе он не стал бы свободным.

Уничтожить зависимость — единственный выход к свободе. «Любимых убивают все», — сказал Оскар Уайльд. Духовная свобода — это очень страшное состояние. У Кирилловых в «Бесах» Достоевского вообще, чтобы стать равным Богу, надо убить себя.  Да, к сожалению, духовная свобода покупается очень дорогой ценой, но не факт, что это состояние мне нужно. Многие мои друзья духовно свободны, но цену, которую они за это заплатили, я боюсь себе представить. Я привязан к очень многим вещам, поэтому я до сих пор живу в России и никуда не эмигрирую. Я привязан к узкому кругу друзей, я патологически верен семье, я очень традиционный и скучный человек».  

Говоря о политике, Дмитрий Быков сказал, что его ученики не только не спорят с ним о политике, а уже вообще ни о чем не спорят. Хотя, даже если бы попробовали, он бы не возражал. «Моих учеников совершенно не интересует политика. Да и я тоже смягчился, надо сказать».


Комментарии

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись.